ЖЕНСКИЕ СТИХИ

все стихи цикла

ПОЭТ ИЛИ ПОЭТЕССА

"Как тебя представить: поэтом или поэтессой?"  - спрашивают иногда. 

Потом поясняют: Марина Цветаева не любила, когда её называли поэтессой. Действительно: в письме к Ю. П. Иваску (от 4 июня 1934 г.) она сделала приписку поперек страницы: «Во мне всё сосуществовало, созданó было, с самого начала,… с самого замысла матери, хотевшей, решившей сына Александра (оттого я и вышла поэт, а не поэтесса». С тех пор, наверное, меж нашей братии (сестрии?) и пошло: "Не называйте меня поэтессой! Это дурной тон!  В русском языке нет такого слова!"

Признаюсь,  что вначале  и я так говорила и думала.  Ведь по мнению большинства,  уже само извинение за то, что ненароком "поэтессой" "обозвали", означает признание уровня таланта. И это, как-никак, но приятно! Тем более в условиях, когда других  форм выражения  признания в виде приглашения к публикациям, гонораров и премий  можно и не дождаться никогда.

Но сейчас мне эта  "традиция" представляется неискренней.  А желание  женщины называться "поэтом"  - симптомом неуверенности  и даже невольной зависти к мужчинам, а значит и признания их  безусловного гендерного превосходства. К тому же "поэтесса" -   звучит так  душевно и нежно,  что   самой своей музыкой раскрывает суть и смысл призвания души, (которая, кстати, тоже  женского рода).

Зачем бояться этой красоты и чего стесняться ?  Впрочем,  действительно, прекрасное порой почему-то вызывает  стеснение, робость и  страх.   У некоторых даже агрессию: вспомните, сколько раз  "Мона Лиза"   Леонардо да Винчи подвергалась атакам!  Помню, как в детстве, когда одна воспитательница в санатории сказала, что у меня очень красивые  ресницы, я неожиданно почувствовала  жгучий стыд и расплакалась. Вот, наверное, причина стеснений: слишком красивое, и, значит и многообещающее  название.   Слишком высокая ответственность..

Звание"поэт"  твои предшественники, -  могучи и легендарные  соплеменники  из пишущей братии, -   уж давно утвердили в веках как безусловный знак качества.  Это даже и не  звание,  а титул. Назвался поэтом -  и уж ни у кого нет  сомнений по поводу силы и меры таланта. Скорей в себе усомнятся:  если что-то не понравилось или не поняли- значит, "не доросли" до тебя.  

Назваться "поэтессой"  -  значит осмелиться начать с нуля. Где поле ещё  почти не пахано.  Вступить в борьбу за право быть услышанной и, возможно, признанной, но бороться по-честному. Не вынуждая своего читателя трепетать перед титулом. Не полагаясь на авторитет предшественников. Полагаясь лишь на силу своего слова и Божью помощь. "Поэт в России больше чем поэт". Да, больше. Особенно, если он -  женщина.

....я просто женщина, /Приговорённая к молчанию пожизненно.

Если для поэта-мужчины писать стихи - это  выбор, или прихоть,или  хобби, или пусть даже призвание, то для женщины - насущная необходимость. Иначе ей никак не рассказать и не озвучить всё то, что "на сердце" и "под сердцем", потому что кто ж её станет слушать-то всерьёз? Ведь она - женщина.  Ей - нельзя. Никогда ничего нельзя!  Первой признаваться в любви, требовать взаимности, навязываться с женитьбой, просить ребёнка, требовать внимания к себе, к семье, ревновать, жаловаться, выяснять отношения.... От неё ждут терпения, любви и понимания, отнюдь не торопясь и не считая своим долгом за всё это отплатить взаимностью .Слово - серебро, молчание - золото.  От неё ждут золота!  И она это понимает и чувствует себя за это ответственной. Не дай бог подвести, не оправдать, обмануть ожидающих!  Надо соответствовать! 

Но душа-то живая, вот в чем дело! И всё чувствует, понимает, переживает, накапливает.  И это накопленное жаждет вырваться наружу. Потому что имеет право! Вед это боль, это опыт,  знания. То, ради чего живут, может быть. А  не просто стихи. Но единственно  приемлемая, допустимая форма выражения - это стихами! Иначе - не станут слушать, внимания не обратят, высмеют и осудят. 

Вспомните  андерсоновскую.Русалочку:

— Ты должна еще заплатить мне за помощь, — сказала ведьма. — А я недешево возьму! У тебя чудный голос, и им ты думаешь обворожить принца, но ты должна отдать свой голос мне. Я возьму за свой драгоценный напиток самое лучшее, что есть у тебя: я ведь должна примешать к напитку свою собственную кровь, для того чтобы он стал остер, как лезвие меча.

— Если ты возьмешь мой голос, что же останется у меня? — спросила русалочка.

— Твое прелестное лицо, твоя скользящая походка и твои говорящие глаза — довольно, чтобы покорить человеческое сердце! Ну полно, не бойся; высунешь язычок, я и отрежу его в уплату за волшебный напиток!

— Хорошо! — сказала русалочка, и ведьма поставила на огонь котел, чтобы сварить питье.

И всё-таки, почему... Почему Марина Цветаева не хотела называться "поэтессой"? Стеснялась? Брезговала? Что её отталкивало, почему не желала признать себя такой, какой сотворила её природа? Зачем ей вдруг понадобилась эта "бесполость"? Или женщины обязательно пишут хуже? Ну, не знаю как в её времена, но в наше-то  мужчины убедительно доказали, что и среди них полно графоманов, слагающих столбики про "я тебя люблю, а ты меня не любишь". Мне кажется,  дело не в этом. А в банальном страхе, что они, мужчины, это осудят - писательство стихов женщиной!   Осудят как грех, как отступление от предназначенного свыше природой и Богом предопределённого  благодетельного пути. Должна пелёнки стирать, мужа кормить, а не "вот это всё!". А раз уж "это" - значит   никакой не почёт за успех и мастерство, а стыд и позор. На что время тратишь?!

- Не переводи бумагу! - говорила мне мама, когда заметила мою тягу к литературному творчеству.

И уж потом-потом,  через несколько лет после её смерти,  отец  открыл мне тайну, что  в юности и она писала красивые лирические стихи. Про жизнь и любовь, как водится. Разумеется, не уцелело. 

ЗАБЕРИ МЕНЯ ОТСЮДА ЗАМУЖ

1.

А женщине наказано терпеть,
Не пить и не курить, судьбу не искушать,
Когда-нибудь у колыбельки петь
И кашицу молочную мешать.

А женщине досталась тишина,
Цветущий по весне жасминный куст,
Задумчивые сумерки окна,
Священная, спасительная грусть.

А женщине досталась красота,
Белёхонькая грудь, копна волос,
И стройных ног лихая высота,
И натуральный жемчуг частых слёз.

А женщина боится мелочей:
Безденежья, бездетности, морщин...
Она лишь казначей твоих ночей...
Пошли, Господь, достойных ей мужчин.

2.

Забери меня отсюда замуж!
Воля бессердечно холодна.
Мне бы сад, да нерушимый замок,
Да в окошко низкое – луна.

А поля, а ветры, а кострища
Измотали душу, извели...
Это нищий духом воли ищет,
Вольный духом, - гибнет без любви.

Милый, мне бы только отогреться,
тяжесть одиночества стряхнуть.
Забери меня отсюда к сердцу,
Не сейчас, так хоть когда-нибудь.

Люди, зори, страны всё же чужды.
Нет тепла в раздолье голубом.
Ничего мне от тебя не нужно,
Ты мне сам и родина, и дом.

Слишком опалило солнце кожу,
Слишком ветер губы осушил.
Может Бог, но Женщина – не может
Посреди Галактики прожить.

(1997)

ПИСЬМО ГАМЛЕТУ

Надоело дышать на ладан!
К чёрту траурные шелка!
Не берут в монастырь – и ладно!
Выйду замуж за дурака,

Наступающего на грабли
Ватным валенком и лаптём.
Всё путём у нас будет, Гамлет.
Обязательно: всё путём.

Как положено, - в белом платье,
С вечной клятвой у алтаря…
Сорок тысяч коварных братьев
Пусть помолятся за меня,
Называя пропащей стервой,
Сорок тысяч сдуревшей раз…
Всё путём, сорок-тысяч-первый.
Он не парится, сколько вас.

И плевать, что дурак – не пара
Той, которая принца ждёт.
Он не сдаст меня санитарам,
Не задушит и не убьёт.
И не станет терять столетья
На твои «be or not to be»,
Простодушно ища бессмертье
В безрассудной своей любви.

2012

КОГДА ПОЙМУ

Вот так всегда: седеет город вечером.
Ноябрь не стесняется… Но я…
Когда пойму, что молодость не вечная
Усталая, присяду у огня,
Достану спицы… Пряжу бирюзовую…
И буду до утра вязать чепцы.

А за окошком – зори-инфузории…
А в гнездышке – птенцов моих птенцы…

Я буду с ними весело агукаться,
Рассказывать про гулек и котов.
Горит камин, а в нем сгорает рукопись,
В которой столько сказок про любовь…
А я не плачу. Я играю в ладушки.
И понимаю смысл бытия:

Я – женщина: я мать, жена и бабушка.
А та, с луны упавшая – не я.

Горит огонь. В зрачках поблеклых – заревом
Натуры странной колдовская суть…
И робкая надежда: самый маленький
Срифмует боль-любовь когда-нибудь…
Горит камин. Огонь пришёл с поклонами.
Прощается. Приветствует иных…

И озаряет позолоту полымя
На переплетах безымянных книг…

2003

ОН НЕ ЗНАЛ, ЧТО Я БЫЛА ПОЭТОМ

Замысел. Набросок. Партитура.
Плац. Амфитеатр. Колизей. 
Королевой, девочкой и дурой
Называл меня безумец сей.

А весна переходила в лето,
Словно дрожь в неудержимый смех.
Он не знал, что я была -  Поэтом!
Самым злым и женственным из всех. 

Зол зело.. Как молодая зелень…
Словно синь - неудержимо щедр,
Никогда не жнущий то, что сеял – 
Страстью, а не властью жил  поэт.

Светом, а не хлебом! Небом звёздным.
Вздохом. Взглядом. Тайной бытия.
А весна переходила в осень… 

За всю жизнь не понявший меня,
Пожелал, ссылаясь на обычай 
Самый древний, бренный и земной, 
Сделать меня женщиной обычной – 
Кроткой, равнодушной и немой,

Обещая величать богиней,
Восхищённо глядючи на Лик… 
А весна переходила в зиму…
И стихия обращалась в стих. 

ВСЕ ЖЕНЩИНЫ БОЯТСЯ СНЕГОПАДА

Все женщины боятся снегопада.
Интуитивно, тайно, и… до дрожи!
Огнём испепеляющего взгляда
Одну снежинку растопить не может
Никто из нас, - горячих, жарких, пылких,
Огнеопасных и огнеупорных.
Снежок, легко ложащийся на ворот, - 
Как пистолет, приставленный к затылку…

Любил за красоту, - щади за мудрость, 
Пытаясь убедить, что не заметен....
(...почти, ну, разве что, при ярком свете...)
Снежок, легко ложащийся на кудри…

2016

ТЕПЕРЬ ТЫ МОРЕ

Проснёшься - и смотришь, смотришь тревожно в гору…
Вглядишься - и видишь, видишь иную жизнь.
Тебе - глубоко за сорок. Теперь ты - море.
Седое… Как проблеск тайны под кровом риз…

Ты – море… И ты не можешь наполовину…
Не знаешь и знать не хочешь своих границ…
Играют с луной и солнцем твои дельфины
А чайки взлетают выше всех прочих птиц…

И неба тебе не надо – морские зори
Не хуже, чем те, что сводят людей с ума…
На свете - есть люди-горы и люди-норы…
Ты – тоже одна из этих… Всегда одна.

Не надо… Не извиняйся… Ни кнут ни пряник
Не властны над гордой силой твоих стихий…
Мерцает в кромешном мраке ночной Титаник…
А морю - какое дело до той трухи?

А морю – не всё равно ли? Не всё ль едино?
Он тоже сказал бы так же, когда бы мог
Стать морем… Крошащим камни… Топящим льдины…
Ты – море… Не всё равно ли у чьих ты ног?

Ты - буря… Не всё равно ли, какие флаги…
Ты – вечность. Не всё равно ли, в каком году…
Ты – совесть… Перед тобою все люди наги…
За сорок…
Теперь ты море!
Имей в виду…

2018

ДУРАЦКАЯ БОЛЬ

Как положено перед боем: упоительна тишина.
Ты умрёшь от дурацкой боли. Даже если твоя война – 
Шутка, вымысел, бред, горячка, апокалипсис, блицкриг, пшик, - 
Ты пощады не станешь клянчить, потому что ты – не мужик.

Потому что ты баба. Баба! Королева, богиня, но
Презираешь тупых и слабых - гниль и плесень, дерьмо и дно. 
Безмятежных приспособленцев: сопли, слюни, смиренный взор, - 
Молча строят Гулаг, Освенцим, и не ведают свой позор.

Не заноешь и не застонешь. Потому что не могут так
Аэлита. Ассоль. Мадонна. Беатриче и Жанна д’Арк. 
Ну и что, что один не воин. Наплевать, что кругом враги!
Прежде, чем подыхать от боли, - улыбайся, свети и жги.

Беспощадно, неосторожно, словно вправду сошла с ума, 
Жги бессовестных, хитрых, пошлых. Даже если твоя война – 
Битва с вечными ветряками, и никто тебя не поймёт.
Мона Лиза и Донна Анна. Дульсинея и Дон Кихот.
 

Стиснешь зубы, глаза прищуришь. Всё в порядке. Олрайт. Окей. 
Потому что ты баба. Дура. То есть, всех дураков сильней.
Духом. Сердцем. Надеждой. Волей...
В общем, хрупкая как хрусталь,
И умрёшь от дурацкой боли,
Что тебя никому не жаль.

28.10. 2022

ИНО...

Я уйду неспеша и навеки. Забыть не сумей,
Как корабль мой, освоив смешное земное пространство
опустился послушно у маленькой хаты твоей,
как пароль посылая сигнал: ПОСТОЯНСТВО...

Ты меня назвала очень странно и ласково: "муж",
А себя - опустила ресницы - счастливой женою...
И шептала сказания о единении душ,
Согревая мне тело душою своею земною.

Я уйду. Не могу не уйти, обо мне не грусти.
Может я, неспокойный скиталец, чего-то не понял.
Как у вас на земле говорится - ПРОЩАЙ и ПРОСТИ...
Мой фрегат пролетает над сельским распаханным полем.

...В твои косы вплетались седые ночные ветра,
Твои ноги испачкались ржавой холодною глиной....
Почему я заплакал?... Откуда я знаю, сестра,
Может я пожалел в эту ночь, что с тобою мы ИНО...

(1991г.)

ПАРИЖ

А города такого не прощают.
С тех пор как ты уехал из Парижа,
Всю жизнь его любить не обещая, - 
Он чуть не умер, но чудесно выжил.

Он замер и стоял, пришпилив небо
К своей больной душе булавкой башни,
У голубей выпрашивая хлеба,
И света у недолгих дней вчерашних.

Понять не мог. А понимая – падал…
Горел и рассыпался горкой пазлов..
Ну, как ты мог, пока вы были рядом,
Не догадаться, как же он опасен!

Как много пережил! Какие тайны
Хранит, какую боль, какие думы!
Какие незакрытые гештальты – 
Его Монмартры, Нотр-Дамм и Лувры!

Каким он оглушал Европу громом..
Когда жестоко строил баррикады.
Как мог ты не понять, что он огромен,
Окинув это всё спокойным взглядом?!

Им восхитясь, как женщина – бирюлькой,
Уехал, даже снов не взяв на память?!
Париж тебя не любит, не ревнует,
Он о тебя споткнулся, как о камень.

Он поражён тобою, как чумою.
Ты для него – нарыв, инфаркт и грыжа.
Он думает, что он тебя не стоит.
Но это ты не разглядел Парижа.

2016